Не бойся сказок. Бойся лжи... 1 апреля - 95-летие Валентина Берестова

Иногда после долгого тревожного дня очень хочется снять с полки книжку Берестова и прочитать случайно открывшуюся страницу.  А что ты прочитал из Берестова - не так уж и важно. Это может быть стих для малышей. Или его гениальные догадки о детстве Пушкина.

Или вот такой забавный мемуар: "С пригорка по аллее навстречу нам катился какой-то колобок. Приглядевшись, я увидел, что он целиком состоит из руководителей партии и правительства. В голове колобка - Хрущев и Ворошилов..."

Читать воспоминания о самом Валентине Дмитриевиче Берестове - такая же радость, как и читать его стихи и прозу. Вот только жаль, что эти воспоминания до сих пор не собраны в одном сборнике и пока нет книги под названием "Воспоминания о Валентине Берестове" (а ведь со дня ухода поэта прошло 25 лет!).

Три истории из жизни Валентина Берестова.

Чудак.

Рассказывает Вадим Прохоркин, друг детства:

- Если Валя был чем-то увлечен - чтением, своими мыслями, - он полностью отключался от внешнего мира. Вот одна картинка. Валя идет из школы какой-то странной походкой, он спотыкается, наталкивается на встречных прохожих, волочит свой портфель чуть ли не по земле. Это означает, что он сочиняет стихи.

В таком состоянии Валя не замечал недостатков своего туалета: что пионерский галстук съехал набок, а шнурок на ботинке развязался.

Валина мама, Зинаида Федоровна, относилась к странностям своего сына с юмором, могла его пожурить и только, ни в коем случае не ругала.

Прыжок через папу.

Рассказывает Марина Берестова, дочь:

- Папа всю жизнь грозился меня отшлепать, но все как-то не получалось, хотя было за что. В письме из экспедиции он вместо приветствия нарисовал мне ремень.

Иногда он говорил: "Вот я тебя сейчас напопаю по шлепе!" Но я точно знала - это все только разговоры. Правда, однажды я чуть-чуть не получила по-настоящему.

Папа всегда по утрам читал всевозможные газеты. Вот лежит он на диване, читает газету, а я почему-то через него прыгаю.

"Маринка, ты ведь упадешь и помнешь мне газету", - мирно предупреждает папа. Я, естественно, не могу угомониться и через несколько минут приземляюсь ему на живот... Газета рвется. Папа вскакивает и смотрит на меня таким страшным взглядом, что я от ужаса бегу в ванную и там запираюсь.

"Маринка, выходи", - просит папа уже через несколько минут.

"Нет, - отзываюсь я, - ты меня бить будешь".

"Да разве я тебя когда-нибудь бил?"

"Нет, не бил, а сейчас точно побьешь".

Он меня еще очень долго уговаривает и клянется, что не тронет, пока я наконец не соглашаюсь покинуть свое убежище.

...Когда папа был рядом, я наслаждалась каждой минутой общения с ним. Кое-кто удивлялся, глядя на нас: все говорят и говорят, а наговориться не могут.

Шоколадная конфета с вишенкой внутри.

Андрей Анпилов, ученик и друг:

- Валентину Берестову шоколадные конфеты были не полезны. Не смертельно, конечно, но считалось, что есть их нежелательно, лучше воздержаться.

И те, кто сопровождал Берестова в гости, на выступление или на съемки, старались следить, чтобы шоколад на глаза не попадался.

"Валечка, тебе на это не стоит обращать внимание..." - говорила дрожащим голосом Наталья Ивановна и отодвигала соблазнительную коробку на другой край стола.

Особенно Берестову нравились коробки шоколадных конфет с ликером и с вишенкой внутри. Казалось, что он эту вишенку видел и чувствовал сквозь шоколадную оболочку.

Он всегда там, где находился, что-то рассказывал, читал стихи, пел, смеялся. То есть рот был всегда чем-то занят - словами, звуками, нотами. Так же, как голова его всегда была занята новыми идеями, а сердце музыкой.

И тем не менее всегда оказывалось, что Берестов съел коробку шоколадных конфет с вишенками и с ликером внутри.

Никто никогда не видел или не замечал, как это происходит. Он сам смотрел на пустую открытую коробку удивленно - как это произошло? Как это вообще могло произойти?

Коробки конфет сами подползали под шумок поближе, сами развязывались и распаковывались, бесшумно вылезали из целлофана и с трепетом раскрывались.

Может быть, они чувствовали, что принадлежат поэту и не в их власти было противиться зову судьбы.

Избранное.

О любви

Любили тебя без особых причин

За то, что ты - внук,

За то, что ты - сын,

За то, что малыш,

За то, что растешь,

За то, что на маму и папу похож.

И эта любовь до конца твоих дней

Останется тайной опорой твоей.

Школа, 1942-й

Тут быть бы живу. Не до жиру.

Везде беда встречала нас.

Но в дни войны был остров мира -

Битком набитый школьный класс.

Урок тянулся монотонно,

И в моде были как всегда,

Периклов шлем, парик Ньютона

И Льва Толстого борода.

Я болен. Родные в тревоге.

От всех этих жарких простуд.

Мои всемогущие боги

Кого-то на помощь зовут.

Их лица белее бумаги,

А я раскраснелся в жару.

Как видно, не знают бедняги,

Что я никогда не умру.

Не бойся сказок. Бойся лжи.

А сказка? Сказка не обманет.

Ребенку сказку расскажи -

На свете правды больше станет.

Прогулка с внуком

Деду нравятся березки

И осины.

Внуку нравятся киоски,

Магазины.

Взял он маску людоеда,

Взял наклейки.

Не осталося у деда

Ни копейки.

Текст: Дмитрий Шеваров.

Фото: сайт Весь Берестов.