Жертвы ненависти. Холокост в СССР 1941–1945 годы

Рецензия на книгу Владимира Познанского

«Советская империя распалась, унеся с собой в прошлое многие страшные тайны. Холокост на территории СССР — одна из них. В течение почти полувека для исследователей — своих и зарубежных — были практически полностью закрыты архивы по этой теме. Осенью 1947 г. Управление агитации и пропаганды ЦК ВКПБ вынесло окончательный приговор „Черной книге“ — сборнику документальных очерков об уничтожении евреев в СССР».

Так начинается книга «Жертвы ненависти», написанная сопредседателем российского Центра «Холокост» Ильей Альтманом. Изданное фондом «Ковчег», публикующим материалы под общим названием «Анатомия холокоста», это первое в мире научное исследование истории уничтожения советских евреев.

В книге более пятисот страниц. Автор подвел итоги более чем пятнадцати годам своих архивных изысканий, начатых в 1988 году. Тогда был обнаружен полный текст «Черной книги», которую готовили В. Гроссман и И. Эренбург и которая считалась утраченной.

Альтман размышляет о том, почему долгие десятилетия в Советском Союзе тема Холокоста оставалась практически запретной, в том числе и в последние годы, когда казалось, что все табу сняты. Официальная академическая историография по-прежнему уделяет этой теме мало внимания. Автор вспоминает разговор И. Эренбурга с идеологами ЦК о «Черной книге». «Работайте, — сказали ему. — Если книга получится хорошей, мы ее издадим». Книга «хорошей» получиться не могла, поскольку к концу сороковых годов говорить и писать о евреях как о каких-то особых жертвах нацистской политики было невозможно.

«Черная книга» стала уникальным документом еще и потому, что являлась доказательством на двух судебных процессах. Сначала на Нюрнбергском, а затем — при рассмотрении дела Еврейского антифашистского комитета, где была охарактеризована как «ярчайший пример еврейского буржуазного национализма».

Человеку, не посвященному в некоторые особенности советского режима, кажется непостижимым тот — сродни гитлеровскому — антисемитизм руководителей социалистического государства, которые приказали засекретить от собственных граждан трагедию евреев оккупированной части страны.

Особенность монографии Ильи Альтмана в том, что он попытался сопоставить положение евреев и неевреев при оккупантах. Задачей автора было не столько рассказать об уничтожении своих соплеменников (об этом много писали и до него), сколько показать, что Холокост на советской территории, проводившийся под лозунгом борьбы с иудокоммунизмом, был комплексным геноцидом. Автор пишет об антисемитской пропаганде на оккупированной земле. Это — результат кропотливой работы Альтмана, собравшего обширные данные: более семи тысяч антисемитских статей, опубликованных примерно в четырехстах газетах, издававшихся на языках народов СССР в захваченных фашистами городах. Причем редакторами и сотрудниками таких газет были отнюдь не оккупанты. В основном антисемитские пасквили писали журналисты, нередко работавшие в этих изданиях и до войны. Массивная пропаганда, обрушившаяся на местных жителей, представлена в монографии достаточно полно.

И. Альтман сопоставляет два классических документа, оба весьма часто упоминаются в литературе: план «Ост» и материалы Ванзейской конференции 1942 года. Документы — неопровержимые доказательства преступлений нацистов. Однако современные исследования утверждают, что план «Ост» нельзя рассматривать как свидетельство заранее предрешенной судьбы славянских народов (уничтожение, видимо, предполагалось проводить иначе, чем написано в документе). А Ванзейская конференция была лишь «рабочим» совещанием по выработке «технологии» уничтожения евреев. О принятых решениях проинформировали эсэсовское руководство.

Большое внимание уделяется в книге практике создания гетто в занятых оккупантами районах. Этот аспект, пожалуй, наиболее важен в житейском смысле: до сих пор десятки, а то и сотни бывших узников не могут получить денежную компенсацию только потому, что места их пребывания на оккупированной территории ранее не классифицировались как гетто. В монографии говорится, что внутри границ бывшего Советского Союза обнаружено более восьмисот гетто. Приблизительно третья их часть до сих пор не упоминалась в исторической литературе. Например, в современных справочниках говорится, что на территории Российской Федерации существовало восемь гетто. Автору удалось установить местонахождения еще сорока. Сейчас уже известны случаи, когда люди получили компенсацию как бывшие узники гетто потому, что в книге И. Альтмана приведены соответствующие архивные и другие надлежащие документы.

Особый исследовательский интерес автора связан с Россией. Раньше этим аспектом темы Холокоста никто так серьезно не занимался. Скрупулезно прослежена технология регистрации евреев, расселения их в гетто, а также уничтожения в двадцати трех краях и областях Российской Федерации (с учетом современного административного деления). Это позволяет заинтересованному читателю проследить хронологию преследований российских евреев, их истребления и борьбы в гетто.

Не обойден вниманием такой очень важный вопрос, как участие коренных жителей в уничтожении евреев. Автор прослеживает деятельность местных националистов в ряде республик бывшего Советского Союза. Оценка действий формирований, участвовавших в казнях евреев, документы, которыми они пользовались, даны со ссылкой на исторические источники, ибо этот щепетильный вопрос требует детального изучения. Масштабы участия местных националистов в истреблении евреев были достаточно велики. Книга построена на материалах двадцати семи российских и зарубежных архивов, в том числе архивов Украины, Белоруссии, Израиля, американского Музея Холокоста, который скопировал подавляющее большинство архивных фондов бывшего Советского Союза. Это дало автору возможность сопоставлять разного рода источники, отыскивать редкие документы, в частности те, что касаются реакции местного населения на геноцид евреев.

И. Альтман подробно рассказывает о «Праведниках народов мира», спасавших евреев. Получившие звание «Праведника» граждане России названы у него поименно. Рассказано, однако, и о том, как равнодушно или даже с одобрением реагировали иные жители оккупированных территорий на то, что преследовали их соседей-евреев.

Чтобы читатели поняли, какой большой труд проделал автор книги, позволю себе привести несколько фактов. Сохранился, к примеру, любопытнейший документ. Накануне войны женщина с сыном приехала из Ленинграда в Псковскую область к матери. Муж женщины был евреем. Мальчик-полукровка по имени Адольф оказался в глухой деревеньке. Староста приказал не давать ему пайка как жиденку, а бабушку всячески преследовали. Уже в самом конце оккупации по доносу в деревню явились полицаи. Бабушку с внуком привели в районную управу и стали решать — что делать с полуевреем? Таких, как правило (кстати, только на территории СССР), расстреливали. Если мать оказывала сопротивление, ее тоже убивали. Однако пятилетнему мальчику повезло: палачи не решились убить ребенка, носящего имя «великого фюрера», и отпустили его…

Серьезное внимание уделяет автор взглядам Кремля на Холокост. И старается при этом избегать упрощенных выводов, рисуя далеко не однозначное и не всегда отчетливое отношение руководства страны к предмету изучения. Оно в разные годы зависело от множества разных причин, в том числе и от международной обстановки. Отправной датой охлаждения к евреям многие считают смещение с поста наркома иностранных дел М.М. Литвинова. Этот факт с большим удовлетворением восприняли в Берлине, поскольку нарком крайне отрицательно относился к нацистскому режиму.

Автор показал роль, которую сыграл в спасении нескольких тысяч евреев Польши и Литвы японский консул