Война длиною в жизнь

Выдающийся философ, логик, социолог, писатель Александр Александрович Зиновьев — человек удивительной судьбы.

Родился 29 октября 1922 г. в селе Пахтино Костромской области в крестьянской семье, которая постепенно перебралась в Москву к 1946 году. Служил в рядах Советской Армии, принимал участие в Великой Отечественной войне. После войны окончил Московский государственный университет, где защитил кандидатскую и впоследствии докторскую диссертации. Работал в Институте философии АН СССР.

 После публикации на Западе в 1976 г. романа «Зияющие высоты» был лишен всех ученых степеней, званий, лишен гражданства и выслан из СССР с семьей. За двадцать один год проживания в западной ссылке опубликовал свыше 30 книг, многие из которых стали мировыми бестселлерами. Награжден большим количеством литературных и научных премий, в том числе: Европейской премией за лучшее эссе (1978), Премией Медичи за лучший зарубежный роман (1979), Европейской премией за лучший научно-фантастический роман (1980), Международной премией Токвиля за социологические исследования (1982), Международной премией Тевере (1992). Признан одним из крупнейших логиков мира.

Вернулся А. Зиновьев с семьей на Родину лишь в 1999 году после восстановления в гражданстве, возвращения ему ученых степеней, званий, наград. Сейчас он преподает в Московском государственном университете им. М. В. Ломоносова и в Литературном институте им. М. Горького, занимается исследовательской работой в Институте философии и Институте социально-политических исследований РАН. В Московском гуманитарном университете А. Зиновьев возглавляет Исследовательский центр. Регулярно печатается в газетах, в журналах, дает многочисленные интервью, участвует в конференциях, делает публичные выступления на социальные и научные темы.

Накануне празднования 60-летия Победы в Великой Отечественной войне мы попросили его рассказать нам о своем участии в войне с фашистской Германией, о своей оценке событий шестидесятилетней давности. И не только об этом. 

- Александр Александрович, прежде чем рассказать о войне, поясните, пожалуйста, о том, что это была за группа заговора против Сталина, в которой вы участвовали в конце 1930-х годов, будучи еще юношей?

- Я принадлежу к довоенному поколению. Так я называю тех, кто окончил среднюю школу в 1938-1940 гг., и кто перед самой войной готовился к самостоятельной сознательной жизни.

Но при этом моя судьба не типична. Она — исключительна, потому что я уже в школьные годы стал антисталинистом и участвовал в террористической группке, которая планировала убить Сталина. В какой-то мере это было мальчишеством.

- В группе были ваши ровесники?

- Да. Мы не могли реализовать свои намерения, ведь это было не так просто организовать покушение на самого Сталина. Но намерения у нас были вполне серьезные. И если бы нас разоблачили, то, конечно же, уничтожили бы. В это же время, в 1939 г. я окончил школу и поступил в Московский Институт философии, литературы и истории (был такой институт, его во время войны ликвидировали). У нас на курсе разоблачили другую группу, тоже антисталинистскую. Они тоже готовили покушение. Их репрессировали, конечно. Не знаю, что стало с их руководителям, а участникам группы дали по 25 лет срока. Одного из них я уже встретил после 1956 г., он отсидел 18 лет в тюрьме. Так что это было очень серьезное дело.

Но получилось так, что я был арестован не за принадлежность к этой группе, а за выступления против культа Сталина, по доносу друзей. К тому времени у меня уже сложились свои взгляды, от которых я не отказываюсь до сих пор. Но когда следователь меня допрашивал на Лубянке, он не поверил, что эти взгляды я сам выработал. Ведь мне тогда не было и семнадцати лет. Следователь решил, что есть какие-то другие взрослые люди, хотел найти их. Но, возможно, у него какие-то другие замыслы были, может, потребовалось еще к этому делу кого-то приплести, чтобы раздуть какое-то серьезное дело.

Решили меня перевести в специальную квартиру органов безопасности. Тогда были такие места, где сотрудники встречались со своими осведомителями, агентами, вели работу. Со мной должны были жить два офицера, которым было дано указание проводить со мной время, изучать мое окружение и искать тех, кто меня всему этому обучил.

- Вам предоставлялась какая-то свобода?

- Практически никакой. Я все время должен был быть под их надзором. Выходить из квартиры мог, но вместе с ними. Но в один момент на улице у нас получилась заминка, и я ушел.

- Сбежали?

- Просто ушел. Потом уже много лет спустя узнал, что я был объявлен в государственный розыск, меня искали. Тогда я это просто чувствовал, странствовал по стране. И, в конце концов, скрылся в армии. То есть, я не добровольцем ушел воевать, а просто скрылся в армии…

В то время было много молодых людей, которые без документов бродили по стране. Среди них были и преступники. Однажды я зарабатывал на жизнь с группой таких ребят, разгружал с ними вагоны на станции. Милиция устроила на нас облаву. Нас схватили. И предложили выбор: или нас отправят в тюрьму, или мы пойдем служить в армию. Я выбрал последнее.

- Когда вы приняли такое решение, вас ведь надо было как-то оформить. Не могли же вы назвать свою фамилию. Как поступили?

- Да, документы мои остались на Лубянке. Когда я странствовал по стране, то постепенно набирал всякие справки. Представлялся студентом, который находится по состоянию здоровья в академическом отпуске. А документы у меня якобы украли, показывал разные справки. Как их получал? Там, где подрабатывал, мне выдавали справки о том, что я работал.

Фамилию менял несколько раз, при этом старался, чтобы звучало похоже на мою настоящую фамилию, чтобы самому не запутаться. В армию пошел в 1940 г. под фамилией Зановов. Служил на Дальнем Востоке в кавалерийских войсках.

В начале 1941 г. дальневосточная армия была расформирована, части ее стали перебрасывать на запад. Мы прекрасно знали, что будет война с немцами, и нас перебрасывают именно для этого.

- После того как вы ударились в бега, потом скрылись в армии, вы подавали о себе известия своим родным?

- Нет, меня бы тогда сразу нашли и схватили бы. Мать знала, что я скрываюсь. Вначале у меня был момент, когда я заглянул к ней в деревню. Из района туда приехал сотрудник органов, но я успел повидаться с матерью и сбежал снова.

…Войну я встретил на Украине, близко к старой границе. Начинал я службу в кавалерии на Дальнем Востоке, но затем пришлось поменять род войск. Мною заинтересовались в особом отделе, так как я проболтался одному своему другу о себе, а он донес. Когда полк наш перебросили на Украину, мне удалось сбежать в танковый полк, скрыться теперь уже там.

- Каким образом?

- Нас выстроили по приезде. Перед нами выступил командир танкового полка. Он спросил: «Кто умеет обращаться с мотоциклом?». Должен признаться, что в жизни никогда не водил мотоцикл. Ни до этого момента, ни потом. Но поскольку я чувствовал опасность, то, не колеблясь, сказал: «Я». Командир танкистов забрал мои документы и увез меня в свой полк.

- Как же вы выкрутились? Ваш обман открылся бы, причем сразу.

- Никак не выкручивался. Просто признался, что не умею водить мотоцикл. Меня оставили, потому что, как это ни странно, я был единственный в полку, у кого было среднее образование. Даже у командира полка не было среднего образования! Меня поэтому ценили, я учил офицеров грамоте, помогал в штабной работе, в том числе и с переводами, так как немного знал немецкий язык.

Еще до начала войны вышел приказ, якобы подписанный самим Сталиным, о том, чтобы тех, кто имел среднее образование и был здоровым, отбирали в авиационные школы. Я прошел комиссию и должен был быть направлен в авиационную школу. Но началась война, я просто не успел перейти туда, и некотор